Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Финал.

Не стоит бояться бога в этом пугающем мире.

Зачем бояться сущность, живущую в том мире.

Мир тот нам от веков заповедан книгой.

Дан нам как непреложный завет.

Как что-то, что должно дать нам ответ.

Как что-то, что на вопросы отвечает.

Как то, что ответы на сокровенное знает. 

Сокровенный вопрос только один,

Зачем я здесь? Зачем мой разум един?

Бог его знает, иди к нему, как к своему палачу.

Приходишь и молитвой задаешь тот вопрос.

Зачем, о боже, росток мой пророс?

Ответ получаешь предельно жестокий,

Тебе пути мои познать не дано, убогий.

Живи, страдай, познавай, забывай.

Живи как хочешь, добра не знай.

Но вот как умрешь, придешь ко мне,

И все ты узнаешь о страшном суде.

О страшной мере, которая ждет,

Всякого, кто на земле живет. 

Он умрет.

promo codename_it october 8, 2015 10:00 3
Buy for 30 tokens

Простые и сложные истины в учении Платона.

Выдержка из труда Прокла «Платоновская теология».

Если же необходимо рассмотреть совершенную, целостную и связно изложенную — от высшего до совокупного числа — теологию в одном единственном Платоновом диалоге, то, как ни парадоксально так говорить, поскольку сказанное ясно лишь тем, кто происходит из нашего  собственного дома, все равно нужно решиться на это, раз уж мы начали соответствующие рассуждения. Следует сказать в ответ тем, кто задает приведенные вопросы вот что: «„Парменид" — это тот диалог, который вы требуете и изложенные в котором мистические умозрительные представления вы сможете себе только вообразить. Действительно, все божественные роды в нем происходят в определенном порядке от наипервейшей причины и выказывают взаимную связь между собой. И высшие чины из них, родственные единому и перводействующие, удостоились единичного, простого и таинственного вида наличного бытия; низшие, будучи раздробленными, множественны и по числу превосходят стоящие над ними, а по силе уступают им; промежуточные же, в согласии с самим своим смыслом, являются более сложными, чем причинствующие для них, но более простыми, нежели их порождения. Короче говоря, здесь в должной мере представлены все аксиомы теологической науки и показаны все последовательно возникающие устроения божественного; здесь, словно в гимне, воспевается возникновение богов и того, что хоть в каком-то отношении существует, от неизреченной и непознаваемой причины всего.

Дети религии.

Наши традиции — наше оружие,

Наши традиции — это мы сами,

Верим мы в бога, в силу могучую,

Любит он нас, испытуя судьбой.

Вера в создателя — наше оружие,

Святость его утверждаем псалмами,

Мы отрицаем наличие случая,

В промысле отчем находим покой. 

Аминь.

Христианская религия с точки зрения диалектического материализма.


За именем Бога в христианской религии скрывается труд, так как, именно труд создал человека и, именно труд, позволил человеку познать запретный плод, под которым, в христианской вере подразумевается разум. 

Раб божий - раб труда. Труд отец, труд святой дух, труд сын.

Человек на пути в рай, в царствие небесное, которое есть рай на земле, обитель беззаботного, творческого существования человека, цель человечества. 

Про карикатуристов принявших ислам.

Что можно сказать про этих мучеников за нашу и вашу свободу? Они были хитрожопыми мудаками и вели себя как жирные тролли.

Ключом редакционной политики был максимальный эпатаж, благодаря ему издание находило своего либерального читателя.

Читатель оказывался причастен к волнительному действу - к попытке анально уязвить кого-то, кто неприятен и непонятен. Чтобы у него бомбило пукан. Чтобы он исходил от бессильной злобы.

Объекты этого троллинга вели себя по разному, христиане привычно терпели, Путин не знал, Строк Кан, наверное, посмеивался.

А вот радикальных исламистов проняло, троллинг достиг своей цели - у бабахов бомбануло так, что они пошли по пути Джея и Молчаливого Боба и нанесли ответный удар, только в своей, неповторимой аллахакбарской манере.

Хитрожопость была наказана в самым радикальным образом, быстро и решительно. И это должно послужить всем нам уроком.

Будьте тоньше, господа.